Банк дает деньги под доверие: справки, кредитная история, звонки работодателю, три недели ожидания. Протокол дает деньги под залог: вы кладете биткоин в смарт-контракт, и контракт сам выдает вам USDT в пределах его стоимости. Нечего проверять - если займ не вернуть, залог покроет долг. Поэтому кредит выдается за минуту, ночью и любому, у кого есть биткоин.
Откуда берутся проценты на депозит - оттуда же. Ваши USDT в протоколе берут в долг такие же люди под залог своего биткоина и платят 4-5 % годовых; большая часть уходит вам. Одна система, две стороны: кому нужны деньги сейчас - берут, у кого лежат без дела - дают.
Срока нет. Займ открыт, пока вы его не закрыли: сегодня взяли, через неделю или через три года вернули - только проценты за прошедшее время. Досрочное погашение - это просто кнопка «Вернуть», без штрафов, справок и «пересмотра условий».
Положили USDT в протокол - проценты начисляются каждую секунду, забрать можно в любой момент. Долларовый вклад в российском банке дает около нуля, рублевый - 10-13 %, но в рублях. Здесь ставка плавающая и зависит от того, сколько людей сейчас берут в долг.
Протоколы отдают до 73-80 % от стоимости залога. Половина - это удобная цифра не потому, что больше нельзя, а потому, что при ней биткоину нужно упасть на 36-38 %, чтобы вообще возник разговор о залоге. За это время вы сто раз увидите цифру в кошельке и нажмете одну кнопку.
Депозиты и займы - это не услуга кошелька и не чья-то компания. Это открытые программы в блокчейне, которые работают годами, прошли десятки аудитов и держат деньги сотен тысяч людей. Mitilena лишь открывает к ним дверь, не забирая ключ.



Другие пользователи протокола. Они положили USDT под процент, вы взяли их под залог биткоина; контракт сводит одних с другими и считает проценты. Ни у Aave, ни у Venus, ни у Mitilena нет кассы, из которой выд��ют кредит.
Он лежит в контракте протокола на вашем адресе и дорожает или дешевеет вместе с рынком - как в холде. Никто не может его продать, пока стоимость залога выше порога. Вернули займ - биткоин снова свободен, в ту же секунду.
Проценты по займу - 4-5 % годовых в USDT на 26.09.2026, начисляются посекундно. Плюс комиссии сети за три транзакции (залог, займ, возврат): центы в BSC и TON, единицы долларов в Ethereum. Никаких комиссий за выдачу, обслуживание и досрочное погашение у Aave и Venus нет; у EVAA - 0,3 % за выдачу.
Протоколы выдают только крипту - USDT, USDC, ETH. Рубли из USDT делаются отдельным шагом: меняла, P2P или биржа. Как менять без потерь и без вопросов от банка - на странице про USDT.
Крипта в России - имущество (закон 282-ФЗ с 1 сентября 2026), протоколы кредитования отдельно не регулируются, доход от операций облагается НДФЛ 13-15 %. Пользоваться Aave или Venus - не запрещено; расчеты криптой внутри страны - запрещены, поэтому в рубли USDT переводятся через обмен. Это свежий закон, детали уточняйте у юриста.
Это единственный настоящий риск, и он не нулевой: Euler потерял 197 млн $ в 2023 году (все вернули), Cream - 130 млн $ в 2021. У Aave за шесть лет и 4,4 млрд $ ликвидаций - ни одного плохого долга, у Compound с 2018 года - ни одной потери депозитов из-за кода. Поэтому в кошельке Mitilena только эти четыре протокола, а не сотни «доходных ферм».